Несмотря на стыд и смущение, муж начала двадцатого века, по крайней мере, находил утешение в осознании того, что он глава семьи и хозяин дома и что миром все-таки правят мужчины.

Великий подъем феминизма нанес этим представлениям жестокий удар прямо по метафорическим яйцам. Годы патриархального правления, основанного на физической силе и неверном понимании законов воспроизводства, подходили к своему неумолимому концу.

Дело поворачивалось к тому, чтобы мужчина начал чувствовать персональную вину за долгие тысячелетия закабаления женщины. Ему постоянно твердили, что все мужики, в худшем случае, потенциальные насильники, а в лучшем — бесполезный мешок мяса, присобаченный к пенису. Религиозный стыд смешивали со стыдом социальным, и в то же самое время подрывалась традиционная роль мужчины в промышленном производстве.

Поступок же Лорены Боббитт, отрезавшей пенис у собственного мужа, послужил метафорой к выхолащиванию всего мужского пола в конце двадцатого века.
Правда, не для Джона Уэйна Боббитта.
Для него это скорее было весьма неприятным жизненным опытом.

Мужчина в двадцатом веке
Rate this post

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.


пенисы reloj para web
члены